ИИ в фигурном катании: где заканчиваются алгоритмы и начинается искусство?

Базин признал, что нейросети способны анализировать тренды, структурировать сценарии и предлагать нестандартные концепции. Например, если постановщик заходит в творческий тупик, ИИ может подсказать свежий ракурс для известной темы — как это сделал Николай Морозов в 2006 году, переосмыслив «Лебединое озеро» в хип-хоп-стиле для японского фигуриста Дайсуке Такахаши. Однако даже самые смелые эксперименты, вроде «Лунной сонаты» в исполнении Габриэлы Пападакис и Гийома Сизерона на Олимпиаде-2018, рождались в головах людей, а не алгоритмов.

«Нейросеть лишена чувств, эмоций, поэтому в том, что касается реализации, использование ИИ вряд ли сработает», — подчеркнул спортсмен. По его мнению, ИИ останется вспомогательным инструментом, который не сможет воспроизвести магию «живых» постановок, где каждое движение — это диалог между артистом и публикой.

При этом Базин видит большой потенциал искусственного интеллекта в другой сфере — дизайне костюмов для фигуристов. Алгоритмы уже сегодня анализируют цветовые палитры, исторические эпохи и даже динамику движений, предлагая эскизы, которые идеально вписываются в концепцию программы. Это экономит время и расширяет возможности художников, но окончательное решение всё равно должно оставаться за человеком,  в этом уверен фигурист.

Споры о границах ИИ в творчестве продолжаются, но ясно одно: фигурное катание, как искусство, держится на хрупком балансе между технологиями и человечностью. И пока зрители замирают, глядя на тройной аксель или сплетение рук в танце, главными создателями эмоций остаются не алгоритмы, а сердца тех, кто выходит на лёд.