ChatGPT узнал о теракте в канадской школе — и промолчал об этом
Десятого февраля 2026 года 18-летняя Джесси Ван Рутселар пришла в школу, где когда-то училась, с огнестрельным оружием. В школе она убила пятерых учеников в возрасте от 12 до 17 лет, ассистента-педагога, ранила более 25 человек и покончила с собой. До этого она застрелила из дробовика собственную мать и 11-летнего сводного брата. Девять погибших — таков итог.
История ужасна сама по себе. Но не менее пугает то, что система безопасности OpenAI зафиксировала угрозы в переписках преступницы с ChatGPT ещё в июне 2025 года — за полгода до нападения. Алгоритмы компании пометили аккаунт Ван Рутселар и отправили его на ручную проверку. Команда безопасности пришла к однозначному выводу, что в контексте прослеживается «реальный и конкретный риск причинения вреда окружающим» и рекомендовала связаться с полицией. Руководство рекомендацию отклонило. Аккаунт деактивировали, и на этом всё закончилось. Ван Рутселар создала новый аккаунт и продолжила планировать атаку.
По данным иска, ChatGPT вёл диалоги, в которых «поощрял, развивал и подкреплял насильственные фантазии» девушки. Вместо того чтобы прервать разговор, направить человека за помощью или хотя бы зафиксировать сигнал для передачи властям, чат-бот оставался в роли собеседника. Удивительно, что деактивации аккаунта, по мнению разработчиков, оказалось достаточно. Представители OpenAI даже заявили, что аккаунт «не соответствовал внутренним критериям» для уведомления правоохранительных органов, звучит особенно цинично на фоне того, что собственная команда безопасности считала иначе.
Сэм Альтман в апреле опубликовал открытое письмо к жителям Тамблер-Ридж. Он признался, что «глубоко сожалеет» о том, что компания не позвонила в полицию. Генпрокурор провинции Никки Шарма извинения не приняла потому, что за словами не последовало действий. Она пыталась вести диалог с компанией, но в ответ получила лишь публичные жесты. В итоге провинция решила судиться. Помимо иска провинции, в том же суде подано более 30 исков от семей погибших, выживших и пострадавших. Среди истцов — 12-летняя Майя Гебала, получившая тяжёлое ранение головы после трёх выстрелов в упор.
Власти Британской Колумбии требуют не только денег, которые пойдут на снос старой школы, строительство новой и психологическую помощь пострадавшим, но и судебного предписания, которое обяжет OpenAI изменить протоколы обработки диалогов с признаками угрозы насилия и внедрить обязательное уведомление полиции. Это ключевой момент. Если суд встанет на сторону истцов, прецедент задаст стандарт для всех AI-компаний — не только в США, но и за их пределами.
Дело поднимает вопрос, который технологические компании долго старались обходить: кто несёт ответственность, когда их продукт становится инструментом планирования преступления? Разработчики часто отвечали, что платформа лишь предоставляет сервис, а ответственность лежит на пользователе. Однако, когда компания, владеющая инструментом, который видит все диалоги, намерения и фантазии пользователей, которые содержат мысли совершить противоправные действия, она вполне может первой подать предупредительный сигнал и, тем самым, спасти человеческие жизни.